Против КОБ ("Концепции Общественной Безопасности")
Добро пожаловать на новый форум, посвященный обсуждению современных лжеучений, ересей жидовствующих, и апологии Православия.
login.php profile.php?mode=register faq.php memberlist.php search.php index.php

Поиск в православном интернете: 
Список форумов Против КОБ ("Концепции Общественной Безопасности") » Статьи » Против Льва Прозорова
Начать новую тему  Ответить на тему Предыдущая тема :: Следующая тема 
Против Льва Прозорова
СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 10:48 am Ответить с цитатой
antikob
Зарегистрирован: 16.03.2009
Сообщения: 835




Здравствуйте!

Я читал книгу Льва Рудольфовича Прозорова (он также известен как Озар Ворон) -- "Язычники крещеной Руси" -- и нашёл много там у него всяческих извращений.


Лев Рудольфович Прозоров (Озар Ворон) - язычник-историк

Но один момент особо мне приглянулся, я процитирую:

Цитата:



После крещения, по свидетельству летописи, «весьма умножились разбои». И «разбои» эти были таковы, что к Владимиру с требованием введения смертной казни обратились отчего-то не бояре, не дружина, не «градские старцы», а епископы. Владимир отвечал с издевательским смирением: «Боюсь греха».

Во всяком случае, лично мне трудно усмотреть в этом ответе что-либо кроме злой насмешки — не мог современник не знать, как мало «боятся греха» душегубства «святые государи» богоспасаемой Византии.

Чего стоил один только шурин Владимира, в честь которого тот принял крестное имя Василий, император Василий II, вошедший в историю под звучным прозвищем Болгаробойцы.

(Далее идёт компромат на византийских правителей... - antikob)

Так что, не знать о родниковой чистоте и свежести источника «истинной» веры, от которого причастился, Владимир, надо думать, просто не мог. Не будучи отважным воителем или талантливым полководцем, он, тем не менее, был неглуп, жесток и решителен, его войска приняли участие в подавлении мятежа Варды Фоки в Византийской империи, так что, никаких иллюзий по поводу места «христианской кротости» в управлении государством у крестителя Руси тоже не могло быть.

И иди речь о «просто разбойниках», Владимир не стал бы дожидаться вмешательства епископов. Упоминание о них показывает, что «разбои», «весьма умножившиеся» после крещения, задевали прежде всего интересы церкви. Я, мягко говоря, не сторонник распространившейся в последнее время моды на охоту за «цитатами» из библии в «Повести временных лет» и других памятниках русского Средневековья. Но просто невозможно не заметить, что повествование о крещении Руси ими действительно перенасыщено.

Зачастую цитируется «Книга книг» более чем рискованно — так, про поругание кумира Перуна, который протащили, колотя палками, по Боричеву взвозу и бросили в Днепр, сказано: «Вчера еще был чтим людьми, а сегодня поругаем».

А ведь это слова Евангелия, и не о ком-то, а о Христе, которого вели по улицам Иерусалима, колотя палками, римские легионеры. Параллель, согласитесь, не совсем благочестивая. Так вот, в Евангелии от Иоанна сказано — «все, сколько их ни приходило передо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их» (Ин. 10:8 ).

Разбойники — это те, кто был «перед» Христом, прежние учителя и наставники, прежние духовные отцы, которых не должно слушать «овцам» Христовым. В одном из средневековых поучений против язычества языческие Боги — Троян, Хоре, Перун — как раз и определены, как «не добрые люди суть, но разбойницы».

Вот, какие «разбои» умножились после крещения Руси. Вот, кого призывали пытать и казнить кроткие служители милосердного Христа — тех, кто не желал отрекаться от отчих Богов, тех, кто словом или с оружием в руках защищал Веру пращуров. Много веков спустя «Слово о посте великом» перечисляет «пагубные, господом ненавидимые и святыми проклятые» вещи: «разбой, чародейство, волхвование, наузоношение (ношение языческих оберегов), кощун (мифов) бесовских пение и плясание (ритуальные пляски)».

Именно так, кстати, сообщение летописи понимал выдающийся русский историк С.М. Соловьёв: «Можно думать, что разбойники умножились вследствие бегства тех закоренелых язычников, которые не хотели принимать христианства; разумеется, они должны были бежать в отдалённые леса и жить за счёт враждебного им общества».

Ну, с последним заключением Сергей Михайлович погорячился — из-за собственной убеждённости в «убогости и бесцветности» русского язычества, его неспособности противостоять христианству (в то время, впрочем, модной).

Мы с вами увидим, читатель, что язычники отнюдь не таились в «отдалённых лесах» от «враждебного им общества» — век спустя после «крещения» не какие-то простые «язычники», а волхвы объявлялись в крупных городах.

«Общество» же никакой «враждебностью» к ним не пылало и либо с интересом внимало им (Киев), либо и вовсе охотно шло за ними (Новгород и Верхнее Поволжье).

Кстати, снова отметим — о сопротивлении крещению и насильственных мерах введения новой веры говорит отнюдь не советский присяжный атеист, а солидный дореволюционный историк православной Российской империи.

Епископы, само собой, княжеской иронии предпочли не расслышать и отвечали вполне серьёзно: «Ты поставлен от бога на казнь злым, а добрым на милость. Подобает тебе казнить разбойников и пытать».
Владимир, как свидетельствует летопись, внял наставлению епископов...


Не скрывает автор своей необъективности нисколько, он просто-таки ненавидит св.Владимира, всячески поносит его, в том числе, используя для этого не только эмоциональные (как наиболее доступные массам) доводы, но и прямые извращения летописных свидетельств. Я вот заметил в этом фрагменте, что он переврал ответ епископов (изменил одно слово, и тем самым извратил смысл всей фразы), но только потому, что я читал летописные свидетельства. А если кто-то не знаком с ними - он поверит, ведь "историк же, блин"! То есть используется банальная манипуляция.

Ну так если специалист будет все его свидетельства проверять на соответствие - сколько времени на это уйдёт ?

Причём автор повторяет многие уже опровергнутые задолго до него фальсификации: о том, что мать Владимира - иудейка и дочь Малка, а не древлянского Мала. О том, что крестили Русь ариане. О том, что "Бурислеф" из скандинавских саг - это князь Борис, а не Болеслав и т.д. и т.п.

Вобщем - прекрасно проделанная историческая провокация, рассчитанная на доверчивых "родноверов", которые без оглядки поверят любой клевете на православие. Такой публике по-настоящему разумные доводы наврядли помогут. ОНИ ХОТЯТ ТАКОГО РОДА ЛОЖЬ - ОНИ ЕЁ И ПОЛУЧАЮТ.

(продолжение следует)


Последний раз редактировалось: antikob (Ср Апр 01, 2009 12:36 pm), всего редактировалось 2 раз(а)

_________________
http://antikob.livejournal.com
http://antikob.narod.ru
http://antikob.rutube.ru/
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя antikob Отправить личное сообщение
СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 10:53 am Ответить с цитатой
antikob
Зарегистрирован: 16.03.2009
Сообщения: 835




(продолжение)

Есть историки, настоящие исследователи, а не пропагандисты, типа Прозорова.

Советую почитать, скажем, такого замечательного исследователя-историка, философа, ныне покойного Вадима Кожинова. У него есть замечательная книга "История Руси и русского Слова. (Опыт беспристрастного исследования)", где кстати, помимо прочего упоминается мнение исследователей о происхождении матери князя Владимира.

Позволю себе процитировать:

Цитата:



...А. А. Шахматов привел целый ряд аргументов в пользу мнения, что рабыня-ключница Ольги Малуша и ее брат Добрыня были детьми древлянского князя Мала*. Правда, эта версия оспаривалась, но иначе трудно объяснить «карьеры» этих лиц: как могла рабыня стать супругой Святослава и матерью Владимира, а ее брат — наиболее важным воеводой последнего? Гораздо достовернее, что перед нами в самом деле «прощенные», в конце концов, за вину их отца дети князя Древлянского...

Летописные сведения о Малуше и Добрыне являют собой в своей совокупности своего рода драматический роман. После убийства Игоря древлянский князь Мал дерзко сватает его вдову Ольгу, но терпит поражение, а дети его становятся рабами Ольги. Но затем Ольга не только прощает этих детей — в сущности, отменяя тем самым завет неотвратимой мести,— но и делает их судьбу достойной их княжеского происхождения. Вполне возможно, что это прощение было порождено и принятием Ольгой христианства.

Вместе с тем создается впечатление, что Ольга, отомстив Малу, словно бы оценила его стойкость и дерзость и захотела, чтобы ее внук был и внуком Мала (таким образом, свадьба, предложенная Малом, все-таки состоялась у детей Ольги и Мала...). Этот драматичный «роман», действие которого началось в 945 году, как бы обретает острейшее завершение через много лет, в 980-м, когда внук Ольги и Мала Владимир Святославич посватает дочь полоцкого князя Рогволода — скандинавку Рогнеду, но та, зная о давнем статусе Малуши, надменно отвергнет предложение: «Не хочу разуть сына рабыни!»** — и совершится жестокая развязка — Владимир погубит отца и двух братьев Рогнеды и возьмет ее в жены насильно...

Это переплетение мести и прощения, ненависти и любви словно предвещает ситуации романов Достоевского. Вообще, внимательно вглядываясь в самые начальные страницы истории Руси, мы уже и там обнаруживаем богатую, сложную и многостороннюю жизнь, которая способна захватить разум и душу так же, как и новейшая отечественная история.

Нельзя не сказать и о том, что после того как Ольга выдала дочь древлянского князя за Святослава, по-видимому, полностью прекратилось то противостояние Деревской земли Киеву, которое имело место, согласно летописи, уже в начале IX века, после смерти Кия, и, умиротворившись во времена мощной власти Олега Вещего (который «облада деревляны»), вновь обострилось в период ослабления Руси, приведя, в конце концов, к гибели Игоря.

--------------------------------
* А. А. Шахматов, в частности, предложил убедительное объяснение причины возникновения двух разных летописных именований отца Малуши и Добрыни: Мал и Малк Любчанин: Мал происходил, по преданию, из древлянского города Кольческ - Кьльческ и звался Мал Кьльчанин, но переписчик летописи неправильно разделил слова, получился «Малкъ Льчанин». и второе слово превратил в «Любчанин», поскольку город Любеч был гораздо более известным (см.: Шахматов А. А. Разыскания о древнейших летописных сводах. СПб., 1908. с. 375).

** По тогдашнему обычаю после свадьбы жена снимала обувь мужа.


http://antikob.narod.ru/books/kozhinov/istoria_rusi_i_russ_slova.zip


Многие другие заблуждения и фальсификации горе-историков прекрасно опровергали (источники известные мне лично): Б.А.Рыбаков в своей книге "Язычество Древней Руси", митр.Макарий (Булгаков) в многотомной "Истории Русской Церкви", С.В.Алексеев в прекрасной книге "Ярослав Мудрый. Самовластец Киевской Руси", прот.Лев Лебедев в книге "Крещение Руси", А.В. Карташев в двухтомнике "Очерки по истории Русской Церкви" и т.д.... и это явно неполный список историков и исследователей, которые по-настоящему занимались ИССЛЕДОВАНИЕМ, а не пропагандой, как Прозоров.

Конечно, по-настоящему серьёзно изучать историю мало кому надо - поэтому особую популярность приобретают вот такие пропагандисты-провокаторы "с историческим образованием"... Грустно это... Грустный

(продолжение следует)


Последний раз редактировалось: antikob (Вт Мар 31, 2009 11:41 am), всего редактировалось 1 раз

_________________
http://antikob.livejournal.com
http://antikob.narod.ru
http://antikob.rutube.ru/
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя antikob Отправить личное сообщение
СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 10:55 am Ответить с цитатой
antikob
Зарегистрирован: 16.03.2009
Сообщения: 835




(продолжение)

Кстати, почему-то автор, клевеща на святого князя Владимира, забыл упомянуть о его широкой благотворительной деятельности, о чём упоминает не только летопись, его жития, митр.Илларион, но и народные сказания - почему он и получил прозвище Ласковый князь.

Видимо, никак не смог Прозоров придумать, как можно эту деятельность "вывернуть" в неблагоприятном для Владимира свете... Даже, кстати, ни единого слова не высказал об этом (мол, "приписали церковные писаки") - просто замолчал этот факт. Вот такие они - горе-историки!

А вот, почитайте иной взгляд на великого святого князя:


Карташев Антон Владимирович (1875- 1960), русский религиозный мыслитель и историк церкви.

Цитата:

За 25 лет своего христианского правления Владимир нашел в себе энергию не только выполнить план внешней христианизации Руси, но, что всего удивительнее, он сделал попытку реально, деятельно, можно сказать материально выполнить свое исключительное служение, как главы христианского народа, чтобы воплотить осветившее его душу евангельское откровение в собирательную социальную жизнь народа. Формы этой жизни, в отличие от жизни личной, наиболее инертны и неподатливы на евангельские призывы к любви и к самоотречению, как формы жизни космической, натуральной, близкой к жизни мертвой природы. Но Владимиру дана была душа героическая, богатырская. Из всех возглавителей древней и старой Руси эпическая память народа исключительно выделила только двух вождей: Св. Владимира, которого наименовала "ласковым князем и Красным Солнышком," любившим бедный люд и любимым им, и - грозного царя Ивана, справедливого судью, беспощадно казнившего обидчиков народа. Св. Владимир поразил народное воображение не тем только, что он, как и его предшественники, ублажал пирами своих дружинников и заслуженных сотрудников, но и заботился по крайней мере ο праздничных трапезах всего бедного населения государства. Мы знаем из истории только один классический порыв христианской апостольской церкви решить вопрос социальной и материальной правды путем общения имуществ. Опыт показал, что этот порыв посилен лишь на краткое мгновение эсхатологических ожиданий, что "в долготу дний" в истории, по немощи космической и человеческой природы, он естественно переходит в фазу компромиссных достижений церковного общества, христианизующегося изнутри, неизбежно погруженного в естественную, управляемую космическими и зоологическими законами социальную жизнь человечества, обобщаемую в формах государственности. Так вопрос обычно сводится на практике к идеалу, вечно недостижимому: - союзному согласованию церкви и государства, духа и плоти, неба и земли, совершенного и несовершенного, святого и если не грешного, то естественно с дефектами. Как широкая русская натура, св. Владимир не только в деле внешнего крещения всей страны, но и внутреннего радикального изменения и обновления его социальной жизни, воспылал желанием повторить опыт первоапостольской церкви: - употребить всю силу государственной власти, все средства государственной казны на то, чтобы крещеные люди почувствовали, как говорит книга Деяний, что y них "одно сердце и одна душа," что y них "все общее." До Владимира еще ни одному главе христианского народа не приходила в голову такая мечта. Можно себе представить, какое смущение, a может быть и скрытое негодование вызвало такое "священное безумие" Киевского князя в части по долгу службы крещеного, но в душе еще языческого правящего класса! Владимир не озлоблял последний никакими ханжескими лишениями. Он хотел сохранить и расширить всеобщий пир и всеобщую радость братолюбивой христианской жизни. Сама летопись не без удивления сообщает об этих христианских пирах y Владимира каждое воскресенье. "По вся недели (т.е. воскрссенье) устави на дворе в гриднице пир творити. И приходити боляром и гридем и соцькым и десятьским и нарочитым мужем при князи и без князя. Бываше множество от мяс, от скота и от зверины. Бяще по изобилию от всего." Особенно щедрыми пирами Владимир отмечал памятные ему дни его личного крещения y себя на даче в Василеве в день Преображения Господня и затем праздник Успения, как день всеобщего крещения киевлян. По поводу поставления в Василеве мемориальной церкви летопись говорить: "Постави церковь и сотвори праздник велик, варя 300 провар меду, и съзываше боляры своя и посадникы, старейшины по всем градом и люди многи. Праздновав князь дний 8 и възврашашеться Кыеву на Успенье Святыя Богородица и ту паки сътворяше праздник велик, съзывая безчисленное множество народа."

У Владимира дело не ограничивалось пирами только праздничными. Летопись не без удивления под 996 г. сообщает, как Владимир порывался буквально выполнить евангельский завет любви, милосердия и нищелюбия: "Бе бо любя словеса книжная. Слыша бо единою еуангелье чтомо: блажени милостивии, яко ти помиловани будуть, и паки (ряд текстов).., си слыша, повеле всякому нищему и убогому приходити на двор княжь и взимати всяку потребу - питье и яденье и от скотьниц кунами (т.е. из казны монетой). Устрои же и се рек: "Яко немощнии и больнии не могут долезти Двора моего - повеле пристоити кола (т.е. телеги) и въскладаше хлебы, мяса, рыбы, овошь разноличный, мед в бчелках, a в другых квас, возити по городу, въпрошающи: где больний и нищ, не могы ходити? Тем раздаваху на потребу."

Может показаться преувеличенным это место летописи. Но оно вполне подтверждается пространными свидетельствами и митр. Илариона, и мниха Иакова. "Кто исповесть," восклицает митр. Иларион, "многия твоя нощныя милости и дневныя щедроты, яже к убогим творяще, к сирым же и к болящим, к должным и вдовам и ко всем требующим милости! Слышал бо глагол Господень... не до слышания стави глаголанное, но делом сконча слышанное, просящим подавая, нагия одевая, жадныя и алчныя насыщая, боляшим всякое утешение посылая, должныя искупая, работныя освобождая. Твоя бо щедроты и милостыня и ныне в человецех поминаемы суть."

Живописуя неслыханное и невиданное милосердие князя, митр. Иларион восклицает: "Радуйся, учитель наш и наставник благоверия! Ты был облачен правдою, препоясан крепостию, венчан смыслом и украшен милостынею, как гривною и утварью златою. Ибо ты, честная главо, был одеждою нагим, ты был питателем алчущих, был прохладою для жаждущих, ты был помощником вдовицам, ты был успокоителем странников, ты был покровом не имеющим крова. Ты был заступником обижаемых, обогатителем убогих." Илариону вторит мних Иаков: "Боле всего бяше милостыню творя князь Володимер. Иже немощнии и стареи не можаху доити княжа двора и потребу взяти, то в двор им посылаше. Немощным и старым всяку потребу блаженный князь Володимер даяше. И не могу сказати многие его милостыня. Не токмо в дому своем милостыню творяше, но и по всему граду, не в Киеве едином, но по всей земли русской: - и в градех и в селех, везде милостыню товоряше, нагия одевая, алчныя кормя и жадныя напояя, странныя покоя милостию, нищая и сироты и вдовицы и слепые и хромые и трудоватыя - вся милуя и одевая и накормя и напояя."

(продолжение следует)


Последний раз редактировалось: antikob (Ср Апр 01, 2009 12:41 pm), всего редактировалось 1 раз

_________________
http://antikob.livejournal.com
http://antikob.narod.ru
http://antikob.rutube.ru/
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя antikob Отправить личное сообщение
СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 10:56 am Ответить с цитатой
antikob
Зарегистрирован: 16.03.2009
Сообщения: 835




(продолжение)

Цитата:
Мы только еше начинаем пристально вглядываться в учительный образ отца нашей нации по плоти и по духу. Только начинаем разгадывать святые заветы русского Красного Солнышка. Святой князь потряс сердца современников и, что особенно знаменательно, сердца простого народа своей сказочной щедростью. Это явление не объясняется только темпераментом, но оно обращается к нам и своей духовной стороной. "Душевен человек не приемлет яже Духа Божия" (І Кор. 2:14). Почти современные Владимиру агиологи чутко переводят объяснение его личности в область духовную. По драгоценному для нас свидетельству преп. Нестора, Дух Божий чудесным образом привел князя к святой купели. И, "отрясши в ней слепоту душевную, вкупе и телесную," св. Владимир, по слову митр. Илариона, "возгорелся духом и возжелал сердцем быть христианином и обратить всю землю в христианство." Благодатно восхотел исполнить заветы евангельские не по имени только, но на самом деле. Все близкие свидетели в один голос говорят ο чем-то в этом отношении необычайном, из ряду вон выходящем. Мних Иаков и святость князя Владимира не счел нужным доказывать от посмертных чудес - так она самоочевидна от его необычайных дел: "от дел познати, a не от чудес"!

  Пусть это необычайное для наших ультра-аскетических агиографов противопоставление "дел" "чудесам" есть памятник борьбы русских национальных церковных деятелей против греческих церковных властей, сопротивлявшихся по мотивам обиженной амбиции канонизации крестителя России, но оно само по себе многозначительно, ибо и для русской богословской мысли оно ставило вопрос ο сущности самой святости с новой, свежей и на опыте самоочевидной и бесспорной для русской совести стороны. Именно это звучит в принципиальном богословском тезисе, который формулирует мних Иаков: - "от дел познати, a не от чудес." И митр. Иларион, нанизывая добродетели на словесную нить панегирика Владимиру, восхваляя его филантропию, ставит наряду с ней и его функции власти, добро социальное: "правду и крепость." И самая личная филантропия князя возвышается, в уподоблении княжеским регалиям, гривнам и утвари, до формул идеальных задач его княжеского служения, по нынешнему - его правительственной программы. Действительно, то, ο чем говорит летопись и цитированные авторы, это - не личная только "милостыня" князя. Это социальная помощь в государственном масштабе. Это не откуп только куском хлеба или грошиком на жалобную просьбу нищего y окна, a активное снабжение из государственного центра по столице, по городам и захолустьям срочной помощью нуждающихся, здоровых и немощных...

Наши национальные свидетели с восторженным изумлением передают не только ο широте этого опыта решений социального вопроса сверху, в рамках целого государства, волей христианского монарха, но и ο мотивах его, тоже потрясающих христианскую мысль. Жития святых полны изумлением пред решимостью героев духа по одному только слышанию евангельского слова в церкви - все оставить и взять крест свой. Как мы уже видели, то же сообщает летопись и ο князе Владимире в объяснение его сказочной филантропии. Летописи вторит и митр. Иларион, что св. князь "не до слышания стави глаголанное, но делом сконча слышанное," т.е. не хотел слова евангелия оставить просто для услаждения слуха, на решил осуществить их на деле. Можно себе представить, как должен был поразить воображение примитивного народа этот неслыханный опыт: - во всем государстве утолить всякую нужду! Какая пертурбация должна была произойти в системе государственного хозяйства и финансов! Недаром предание и былина так запомнили щедроты Красного Солнышка. "Твоя бо щедроты и милостыня - говорит митр. Иларион - и ныне в человецех поминаеми суть."

http://www.klikovo.ru/db/book/msg/586

Этот момент весьма важный в вопросе прославления св.Владимира ... Вы, кстати, полностью почитайте эту главу... Почему Прозоров этот факт умолчал ? Почему он только гадости "навесил" на "ласкового князя" ?

Хотя, наверняка, подходящий ответ найдётся! Вот что мне на это сказал один неоязычник:

Цитата:
Слушай, ... а неужели ты не помнишь совсем недавнюю практику, когда откровенные бандиты лезут в депутаты (с конкретными и корыстными целями) и начинают "раздаваху на потребу" водку, деньги (=мясо, хлебы и т.п.) для опустившихся и безсовестных люмпенов и просто продажных человечков ? Меня, например, в очередной раз затошнило от деяний Владимира.

Вот так. Вот такие у них "замечательные" доводы! Улыбка


А по-поводу "правильности фразы" можете проверить сами (там же):

Цитата:
И вот под 996 годом летопись записывает: "Живяше же Володимер в страсе Божием. И умножишася зело разбоеве и реша епископи Володимеру: се умножешася разбойницы, почто не казниши их? Он же рече им: "боюсь греха." Они же реша ему: "ты поставлен еси от Бога на казнь злым, a добрым на милование. Достоит ти казнити разбойники, но со испытом." Володимер же отверг виры (т.е. только денежные штрафы), нача казнити разбойников."

А вот этот эпизод в современном переводе (это, кстати, знаменитая"Повесть временных лет"):

Цитата:
И сильно умножились разбои, и сказали епископы Владимиру: "Вот умножились разбойники; почему не казнишь их?". Он же ответил: "Боюсь греха". Они же сказали ему: "Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников, но расследовав". Владимир же отверг виры и начал казнить разбойников.

http://www.vehi.net/oldrussian/povest.html

А вот текст первоисточника (посмотрите этот эпизод в самом конце) - http://www.krotov.info/acts/12/pvl/lavr05.htm

(продолжение следует)


Последний раз редактировалось: antikob (Ср Апр 22, 2009 10:16 am), всего редактировалось 1 раз

_________________
http://antikob.livejournal.com
http://antikob.narod.ru
http://antikob.rutube.ru/
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя antikob Отправить личное сообщение
СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 10:56 am Ответить с цитатой
antikob
Зарегистрирован: 16.03.2009
Сообщения: 835




(продолжение)

Очень часто неоязычники "бьют" православных по голове тезисом о "крещении огнем и мечом". Тоже самое делает и Прозоров.

На форуме кураева один язычнеГ зафлудил тему многочисленными тяжкими обвинениями в адрес Церкви, но из всего, что он напостил можно принять во внимание только летописные свидетельства. Остальные же доводы, в особенности гебраиста Емельянова - можно смело выбросить, как не соответствующие действительности и не подтверждённые ничем, кроме, собственно, личной твёрдой убеждённости в правоте собственной интерпретации исторических фактов.

Кожинов и Шахматов прекрасно опровергают провокаторские наветы о иудейском происхождении Малуши и Добрыни. И я об этом уже писал.

Что касается летописных свидетельств, в особенности же знаменитый рассказ о сопротивлении новгородцев своему главе (а таковым был назначен Добрыня), когда тот пришёл свергнуть то, ЧТО САМ ЖЕ И УСТАНОВИЛ в своё время (как и его племянник князь Владимир), когда пришёл в разум истины и отверг идольское нечестие - то от тех событий, по-сути, осталась только поговорка "Путята крести их мечом, а Добрыня огнем", а от неё уже и появился этот знаменитый апокриф.

Впрочем, по-поводу той "битвы" Б.Рыбаков имел основания сомневаться в правдивости свидетельств на этот счёт иоакимовской летописи, указывая на её компилятивный и часто тенденциозный характер: он заметил, что это сказание - продукт позднего "творчества", и "её позднее формирование явствует из упоминания пороков-катапульт, что не могло быть ранее XII - XIII вв.)".  Я же считаю, что так как проверить татищевские свидетельства по первоисточнику нет возможности (ибо летопись, якобы, утеряна), сложно вообще однозначно доверять и Татищеву и "летописи". Мне кажется, что он вообще внутренне был вольнодумцем, и вообще ненавидел всё русское (языческое и христианское), хотя внешне делал реверансы в пользу самодержавия.... Хотя может я и не прав...

Впрочем, думаю, что нужно в самом процессе крещения Руси учитывать все факторы. Вот, кстати, довольно трезвый взгляд на те события:

Цитата:
Крещение Руси Владимиром явилось лишь началом длительного процесса обращения в новую веру. Уничтожение капищ в крупнейших городах, конечно, не могло само по себе прекратить поклонение языческим богам. Во многих местах, начиная с Киева, произошли массовые крещения в водах рек, но не все вчерашние язычники принимали Христа искренне. Вопреки распространенному заблуждению новая вера почти нигде не навязывалась силой. Даже если бы Владимир ставил себе такую цель, у него просто не было карательного аппарата, который мог бы обеспечить насильственное крещение в стране всеобщего вооружения и племенных ополчений.

Но угрозы стать «врагом» князю, высшему авторитету в вопросах религии, оказалось для большинства киевлян, а затем и для многих жителей Руси, достаточно. Какое-то столкновение, запечатлевшееся в памяти народа, имело место лишь в расколовшемся на две партии Новгороде. Но и о них мы знаем лишь из очень позднего, во многих деталях фантастического предания. Там же, где жители в большинстве своем вовсе не хотели креститься, не происходило ни столкновений, ни крещений – так было в Ростове и в Муроме.

Известная терпимость власти к язычеству и язычникам в первые века после крещения – исторический факт. По всей Руси открыто справляли языческие праздники, хоронили мертвых в курганах, по древним обрядам. Волхвы свободно вещали людям не только на окраинах. И привечали при иных княжеских дворах – например, в Полоцке. Проповедники новой веры не всегда могли состязаться с адептами старой на равных. Достаточно вспомнить изгнание епископа Феодора из Ростова...

(Из книги историка С.В.Алексеева «Ярослав Мудрый», отрывок из главы "Волхвы на Суздальщине")

А то, что процесс крещения и распостранения христианства проходил достаточно бурно - так это может быть следствием именно русского буйного такого характера. По крайней мере врядли бывшие язычники могли СРАЗУ стать благоверными христианами без сучка и задоринки. А то, что разрушали капища и свергали идолов - так это просто "по традиции" - ведь нельзя же забывать как вообще до Владимирова крещения с неменьшим энтузиазмом наши предки часто крушили и оскверняли религиозные святыни христиан во время походов на Византию, да и на родине - например, при князе Святославе рушили христианские храмы.

А "сожжения волхвов" - это, кстати, пережиток ИМЕННО язычества.
Этот обычай, кстати, обличал ещё свт. Серапион Владимирский (13 век):

Цитата:
Вы еще держитесь языческих обычаев, верите волхвованию и сожигаете невинных человеков, и делаете виновными в убийстве все общество и весь город. Кто и не совершил убийства, но, будучи в собрании убийц, соглашался с ними, и тот убийца. Или кто мог помочь, а не помог, тот как бы сам делал повеление убить. Из каких книг или какого писания узнали вы, что от волхвования бывает голод на земле и опять волхвованием умножается хлеб? Ежели сему верите, то почему сожигаете волхвов? Вы молитесь и почитайте их, приносите им дары, ежели они благоустрояют мир, пускают дождь, наводят теплую погоду, повелевают земле приносить плоды! Вот ныне по три года не родится хлеб, не только на Руси, но и в земле латинской, волхвы ли сделали это? Не Бог ли распоряжает свою тварь как хочет, наказывая нас за грехи?...

Из его четвертого Слова - обличение обычая сжигать волхвов.

И именно ПОЭТОМУ случилось то, что описано в летописях:

Цитата:
6735 (1227) Явились в Новгороде волхвы, ведуны, потворницы, и многие волхвования, и потворы, и ложные знамения творили, и много зла сделали, и многих прельстили. И собравшиеся новгородцы поймали их и привели на двор архиепископа. И мужи князя Ярослава вступились за них. Новгородцы же привели волхвов на двор мужей Ярослава, и сложили великий огонь на дворе Ярослава, и связали волхвов всех, и бросили в огонь, и тут они все сгорели.

Никоновская летопись. ПСРЛ, т. 10., М., 1965

Люди по старой языческой привычке просто привыкли верить в порчу, насылаемую чародеями, или просто в "кару богов", за простое присутствие в селении некого неугодного "богам" человека. Эти суеверия самими же волхвами-знахарями и распостранялись:

Цитата:
6532 (1024). В тот же год восстали волхвы в Суздале, избивали они старую чадь по дьявольскому наущению и бесованью, говоря, что они прячут запасы. Был мятеж великий и голод по всей стране И пошли все люди по Волге к волжскую болгарам и привезли припасы и так «ожили». Ярослав же, услышав о волхвах, пришел к Суздалю; захватив волхвов, одних изгнал, а других казнил, говоря так: "Бог за грехи насылает на всякую страну голод, или мор, или засуху, или иную казнь, человек же не ведает за что".

6579 (1071) Был голод в Ростовской области, и восстали два волхва близ Ярославля, говоря: «знаем, кто укрывает съестные запасы», и пошли по Волге, туда, где погост и там, указывая на «лучших» (видимо, высшего сословия, а может просто – самых здровых и красивых?) женщин, говорили: «Они припасы прячут! Эта – мед,  эта – рыбу и т.д.»… И приводили к ним сестер своих, матерей и жен своих. Они же  «в мечте» (видимо – «волхованием», колдовством)  «прорезали за плечом» (видимо, какой-то ритуальный обряд) и вынимали съестное, рыбу и убивали многих женщин и имение их отбирали себе.

Лаврентьевская летопись.


Гонения христиан на язычников и пресловутое "крещение огнём и мечом" - это лишь провокационные тезисы, которые распространяют враги Православия - и они, если копнуть глубже, являются лишь пропагандой, рассчитаной на невежественных "родноверов", которые рады "схавать" любую клевету на Православие... Грустный

Репрессий по религиозному признаку не было. Были "репрессии" против тех, кто оправдываясь суевериями, чинил беззаконие и убийство, а также нарушал общественное спокойствие. Т.е. - против смутьянов, коих сами же язычники в года "докрещенские" наверняка также "репрессировали".

Кстати, по-поводу "насильного крещения" есть прекрасный эпизод о миссионерской деятельности святого Стефана Пермского (современника и друга прп.Сергия Радонежского) - http://www.bibliotekar.ru/rus/14.htm

Там просто, после довольно длительного прения его с волхвом, произошло следующее:

Цитата:
...Очарованный же влхв нечестивый не всхоте разумети истиннаго разума и тако, не обинуяся, рече: Не хошю веровати и креститися.

Преподобный же взрев к народу и рече: Вы же есте свидетели сим всем. Рцете ми, что ся вам мнить.

Они же реша: Повинен есть казни.


Отвеща же Стефан и рече им: Ни убо, да не будет тако: и не буди рука наша на нашем вразе! Ни скоро руки моея не взложу нань, ни казна показаню его, и смерти не предам его, не посла бо мене Христос бити, но благовестити; и не повеле ми мучити, но учити с кротостью и увещати с тихостью; не веле казните, но наказати с милостью, по рекшему: "Покажем мя праведник милостью своею и обличит мя, масло же грешниче да не намастит главы моя", да обратят мя боящиися тебе и ведущии вседеня Твоя", ибо Христос в святем евангелии тако заповеда, глаголя: "Шедше в вест мир, научите вся языки, проповедайте евангелье всей твари. Иже кто верует и крестится, спасен будет; а иже веры не имет и не крестится, осужен будет"...


Заметьте, кстати, как отреагировал "новообращённый" народ на призыв рассудить их спор.... И как ответил святой....

Не является ли вопрос о "репрессиях" всё-таки довольно сложным явлением, основанным на древних ЯЗЫЧЕСКИХ ОБЫЧАЯХ наших предков, который, видимо, постепенно изживался под действием православной проповеди и воцерковления народа ?!

(продолжение следует)


Последний раз редактировалось: antikob (Вт Мар 31, 2009 11:24 am), всего редактировалось 2 раз(а)

_________________
http://antikob.livejournal.com
http://antikob.narod.ru
http://antikob.rutube.ru/
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя antikob Отправить личное сообщение
СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 10:57 am Ответить с цитатой
antikob
Зарегистрирован: 16.03.2009
Сообщения: 835




(продолжение)

Хотелось бы также затронуть ещё один момент прозоровской клеветы: это вопрос с Бурислейфом...

Вот, что пишет Вадим Кожинов в своей книге "История Руси и русского Слова. (Опыт беспристрастного исследования)":

Цитата:
...В последние годы жизни Владимира (он скончался 15 июля 1015 года) события развивались следующим образом. Князь (позднее, с 1025 года, король) Польши Болеслав Великий, объединивший свой народ и прочно связавший свою деятельность с Римской церковью (поляки приняли из ее рук христианство еще в 966 году) решил в 1013 году отторгнуть от Руси так называемые Червенские города (в верхнем течении Западного Буга и Сана). Для этого он вступил в военный союз с враждебными Руси печенегами. Но его замысел сорвался, поскольку он (по неизвестной нам причине) на этот раз рассорился с приглашенными им печенегами и был вынужден сражаться с ними, а не с русскими. Впоследствии он сумел восстановить польско-печенежский союз, а еще до того завязал также самые тесные отношения с правителем граничивших с Польшей русских земель — Святополком, за которого отдал свою дочь.

Историки спорят о точной дате этого брака — состоялся ли он до нападения Болеслава на Червенские города либо после этого. Но так или иначе в дальнейшем Болеслав действовал в прочном союзе со Святополком. Вместе с супругой к Святополку явился — в качестве ее "духовного отца" — польский епископ германского происхождения Рейнберн, который, как убеждены многие новейшие исследователи, представлял и интересы Римской церкви, всегда чрезвычайно активно стремившейся превратить в свою паству все новые и новые пле-мена и народы. В данном случае дело шло о подчинении или хотя бы о включении в орбиту польского влияния всей Руси, в чем были горячо заинтересованы и Римская церковь, и правители Польши.

В 1014 году Владимир, как сообщает прямой современник собы-тий, германский хронист Титмар Мерзебургский, узнал, что Святополк, "побуждаемый Болеславом, тайно готовится ему сопротивляться, он (Владимир. -- В.К.) схватил и епископа, и сына с женой и запер в одиночном заключении... Болеслав, узнав обо всем этом, не переставал мстить" [77].

После кончины Владимира Святополк сумел взять бразды правления в Киеве в свои руки. Но было ясно, что он -- хотя бы как вчерашний заговорщик -- имеет сомнительные права на верховную власть над Русью. Поэтому он тут же начал организовывать убийства своих братьев-соперников. Уже 24 июля был злодейски умерщвлен Борис, 5 сентября -- Глеб, а затем еще князь Деревлянский Святослав (в результате Святополк получил прозвание "Окаянный", а Борис и Глеб были причислены к лику святых мучеников, исключительно высоко почитаемых на Руси).

Ярослав, находившийся в Новгороде, стал готовиться к войне со Святополком. И, по всей вероятности, осенью 1016 года у города Любеч (севернее Киева) произошла первая битва Ярослава со Святополком, на помощь которому пришли уже снова обретшие союз с Болеславом печенеги. Святополк проиграл это сражение и прямо с поля боя бежал к печенегам, а затем к тестю, в Польшу.

Ярослав начал княжить в Киеве и вскоре, отправив посольство, возобновил союз с германским королем и императором Священной римской империи Генрихом II, -- союз, который был заключен его отцом Владимиром, в частности, женившемся после кончины своей византийской супруги Анны (по-видимому, в 1012 году) на внучке этого императора. По договоренности с Генрихом II, который вел в то время войну с Болеславом, Ярослав в 1017 году начал поход на Польшу (где находился, как сказано, Святополк). Однако в ответ Болеслав побудил печенегов напасть на Киев, и Ярослав вынужден был вернуться, чтобы отстоять свою столицу, где, помимо прочего, сгорел тогда деревянный храм святой Софии, построенный, возможно, еще Ольгой (впоследствии Ярослав создал на его месте величественный собор, сохранившийся в своей основе до наших дней).

Болеслав же в январе 1018 года сумел заключить мир с Генрихом II и уже в июле вторгся в пределы Руси вместе со Святополком. Его очень мощная по тем временам армия включала в себя германцев (из Саксонии) и венгров, а также полчища печенегов. Это была первая в истории внушительная агрессия на Русь с Запада.

Войско Ярослава потерпело поражение, и он вынужден был удалиться обратно в Новгород. Болеслав со Святополком 14 августа 1018 года захватили Киев. Однако именно в это время началась междоусобица вПольше, и через месяц Болеслав покинул Киев, увозя с собой множество награбленных ценностей и уводя тысячи пленников. Тогда же он присоединил к Польше Червенские города на западе Руси.

Но Ярослав вновь собрался с силами и в следующем, 1019 году, одолел Святополка в сражении на реке Альте южнее Киева (Святополк ушел туда, чтобы соединиться с печенегами). Позднее, в 1030-1031 годах, Ярослав вернул Руси Червенские города и установил долговременный мир с Польшей.

Все вышесказанное в своих основных чертах было выяснено уже давно, а в последнее время подтверждено, уточнено и конкретизировано в тщательно выполненных исследованиях М. Б. Свердлова, А. В. Назаренко и Н. И. Щавелевой [78].

Однако вот уже в течение сорока лет ряд историков пытается навязать совсем иную картину событий 1015-1019 годов. Начало было положено в книге Н. Н. Ильина "Летописная статья 6523 (то есть 1015.— В. К.) года и ее источник. (Опыт анализа)." (М., 1957). В этой в целом весьма основательной книге автор в какой-то момент впадает в своего рода затмение, пытаясь доказать, что убийство князя Бориса подстроил вовсе не Святополк Окаянный, но... Ярослав Мудрый.

Насколько влиятельна ныне эта версия, явствует из того, что она (кстати сказать, вообще без какой-либо аргументации) изложена в изданном в 1984 году 100-тысячным тиражом трактате академика Б. А. Рыбакова "Мир истории. Начальные века русской истории" (см. с. 157—158), а позднее, в 1990-м, стала предметом целой книги, иронически озаглавленной "История "преступлений" Святополка Окаянного", книги, принадлежащей перу ярого специалиста по антирелигиозной пропаганде Г. М. Филиста. Еще бы! Ведь эта версия, в сущности, разрушает исторический образ не только Ярослава Мудрого, но и в равной мере святого мученика Бориса, который, оказывается, погиб в своекорыстной борьбе за власть с Ярославом...

Как же возникла эта "новаторская" версия? В наших руках имеется несколько разнообразных русских источников, а также польских и германских хроник, рассказывающих о событиях на Руси в 1015—1019 годах; все они дают более или менее единую картину событий, очерченную мною выше. Но существует еще исландская (первоначально — норвежская) "Сага об Эймунде", повествующая о норманнах (варягах), которые были вынуждены уйти из родных мест и стать наемными воинами русских князей. И образы этой "поэмы в прозе" затмили в глазах некоторых историков гораздо более достоверные сообщения всех других имеющихся налицо источников.

Нет сомнения, что "Сага об Эймунде" восходит к рассказам непосредственных очевидцев событий — скандинавских наемников, служивших русским князьям начала XI века. Однако рассказы эти передавались из уст в уста в течение четырех с половиной (!) столетий и лишь в конце XIV века были записаны в далекой Исландии...

В "Саге об Эймунде" повествуется, в частности, о том, как норманны помогают русскому "конунгу" по имени "Ярицлейв" бороться против его соперника-брата, зовущегося "Бурицпав" (в ранних переводах на русский язык имена героев саги воспроизводились неточно — как "Ярислейф" и "Бурислав" [79]) и, в конце концов, тайно убивают "Бурицлава". Сага эта стала объектом внимания русских историков еще с 1833 года, и вплоть до 1957-го года "Бурицлав" рассматривался как образ, соединивший в себе двух "прототипов" — Болеслава и вдохновляемого им Святополка; важно отметить, что в других источниках о конце Святополка говорится весьма неясно, неопределенно, и, вполне возможно, он в 1019 году в самом деле был тайно убит норманнскими наемниками Ярослава (как это изображено в саге). Естественно предполагать также, что вначале в саге фигурировали по отдельности оба врага Ярослава, но за четыре с лишним века устного бытования саги они "слились" в один образ.

Однако в новейших сочинениях (особенно последовательно в книге украинского историка А. Б. Головко [80]) утверждается, что "Бурицлав" -- это-де князь Борис, с которым-де боролся в 1015—1017 годах за власть Ярослав; уже позднее, организовав убийство Бориса, он, мол, начал борьбу с другим соперником — Святополком, поддерживаемым Болеславом, который ранее-де помогал не своему зятю Святополку, а Борису!

Следует прямо сказать, что версия эта смогла возникнуть только в силу звуковой "переклички" Борис-Бурицлав,— хотя "соответствие" Болеслав-Бурицлав ничуть не менее правдоподобно; потом уже стали подбираться разного рода дополнительные "доводы".

Но обратимся к самой "Саге об Эймунде". Ее герой, находясь еще в Норвегии, говорит своим сподвижникам: "Я слышал о смерти Вальдимара (Владимира) конунга... и эти (его) владения держат теперь трое сыновей его... И зовется Бурицлав тот, который получил большую долю отцовского наследия, и он — старший из них (ясно, что речь идет о Святополке.— В. К.). Другого зовут Ярицлейв, а третьего Вартилав (Брячислав Полоцкий; в действительности не брат, а племянник двух первых.— В. К.). Бурицлав держит Кэнугард (Киев.— В.К.), а это -- лучшее княжество... Ярицлав держит Хольм-гард (Новгород.— В. К.), а третий — Палтескью (Полоцк.— В. К.)... Теперь у них разлад из-за владений... И пришло мне теперь на мысль, если вы согласны, отправиться туда (на Русь.— В. К.) и побывать у каждого из этих конунгов... добудем и богатство, и почесть". Затем "Эймунд и его спутники... прибыли на восток в Хольмгард (Новгород) к Ярицлейву конунгу" (с. 107).

Поскольку сведения о смерти Владимира, постигшей его 15 июля 1015 года, и о "разладе" между сыновьями не могли мгновенно дойти до Норвегии, а зимой корабли Эймунда не отправились бы в Новгород, ясно, что Эймунд прибыл на Русь никак не раньше лета 1016 года. Между тем, по летописи, Борис был убит еще летом 1015 года. Могут возразить, что летописец ошибся. Но абсолютно недостоверно представление, что Борис (именуемый Бурицлавом) правил в Киеве, об этом нет даже и намека во всех других исторических источниках, а в то же время сообщается, что Борис княжил на Волыни и затем в Ростове.

Что же касается называния Святополка в саге Бурицлавом (то есть Болеславом), оно имеет вполне правдоподобное объяснение. Ведь Святополк оказался, в сущности, ставленником, "подручным" Болеслава,— о чем недвусмысленно свидетельствует "Повесть временных лет": "Приде Болеслав с Святополком на Ярослава с ляхы (поляки)... и победи Болеслав Ярослава. Ярослав же убежа с 4-мя мужи Новугороду. Болеслав же вниде в Кыев с Святополком".

Говоря, что именно Болеслав "победил" и "вошел" в Киев, летопись все же не забывает и Святополка, поскольку для русского сознания он являл впечатляющую фигуру "окаянного" предателя (хотя в то же время летопись видит в нем только презренного подручного Болеслава). Между тем в глазах норманнов важен был носитель военной силы, которой они, наемники, должны были противостоять, и Болеслав-Бурицлав целиком заслонил в саге Святополка.

Подробно остановиться на этом "сюжете" было важно для того, чтобы на конкретном примере показать тот — принимающий подчас поистине патологический характер — "критицизм", или, вернее, очернительство, которое, увы, характерно, как уже говорилось, для значительной части историков Руси-России (и, конечно, проявилось вовсе не только в данном случае). Такие историки готовы "обличать" тех или иных отечественных деятелей даже тогда, когда их версии опираются на заведомо шаткие, как говорится, высосанные из пальца "аргументы".

И в высшей степени показательно, что Лудольф Мюллер, виднейший исследователь Древней Руси и современной Германии, не без возмущения заявил не так давно: "В 1937 г. была опубликована книга Н. Н. Ильина... Автор этой книги утверждает, что убийство Бориса и Глеба дело рук не Святополка, а Ярослава Мудрого. С тех пор и до сего времени растущее число исследователей склоняется к этому мнению, которое все, что сказано в наших источниках, переворачивает вверх ногами. Мнение это... является просто клеветой" [81].

Полная несостоятельность сего "мнения" подтверждается, в частности, и тем, что Ярослав в продолжение своего тридцати-пятилетнего правления в Киеве не раз вступал в острые конфликты с другими русскими князьями, но не только не прибегал к убийствам, но и умел наладить вполне дружественные отношения с самыми, казалось бы, непримиримыми противниками...

-------------------------------------------------
[77] Свердлов М. Б. Известия немецких источников о русско-польских отношениях конца Х — начала XII в.— В кн.: Исследования по истории славянских и балканских народов.— М., 1972, с. 150.

[78] См. вышеуказанное исследование М. Б. Свердлова и другую его работу: Известия о Руси Титмара Мерзебургского— В кн.: Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1975— М., 1976. с. 102-112, а также: Назаренко А. В. События 1017 г. в немецкой хронике начала XI в. и в русской летописи.— В кн.: Древнейшие государства на территории СССР. 1980— М., 1981, с. 175—184; он же: О датировке Любечской битвы (в кн.: Летописи и хроники. Сб. статей. 1984 — М., 1984, с. 13—19); Щавелева Н. И. Польские латиноязычные средневековые источники. Тексты. Перевод. Комментарий. М., 1990.

[79] Ср. переводы саги в работах: Рыдзевская С. А. Древняя Русь и Скандинавия IX—XIV вв.— М., 1978, с. 89—104 и Мельникова Е. А. "Сага об Эймунде" о службе скандинавов в дружине Ярослава Мудрого. (В кн.: Восточная Европа и древности и средневековье.— М., 1978, с. 289-295).

[80] Головко А. Б. Древняя Русь и Польша в политических взаимоотношениях Х - первой трети XIII вв.- Киев, 1988, с. 20-34.

[81] См. суждения Лудольфа Мюллера в кн.: Альманах библиофила, вып. 26. Тысячелетие русской письменной культуры (988—1988)—М.,1988, с. 231.


http://www.patriotica.ru/books/kozh_slovo/sl_05.html

Я ещё что-то читал у Алексеева об этом, потом, если что-то у него ещё интереснее найду - выложу.

Вобщем - есть некая часть историков, которые иногда по разным причинам извращают исторические факты - Прозоров как раз из таких и использует их всевозможные наветы, только бы очернить Православие и святых, как делалось в своё время в старые добрые советские времена...

(продолжение следует)

_________________
http://antikob.livejournal.com
http://antikob.narod.ru
http://antikob.rutube.ru/
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя antikob Отправить личное сообщение
СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 11:06 am Ответить с цитатой
antikob
Зарегистрирован: 16.03.2009
Сообщения: 835




(продолжение)

Однако, несмотря на общее бредовое содержание его книг нельзя не отметить несколько весьма полезных "находок" Прозорова.

В первую очередь очень мне понравились рассуждение о слове "рабство" в книге "Боги и касты языческой Руси":

Цитата:



...Немного поговорим об этих самых рабах. Представление о рабах и рабстве у нас сильно испорчено школьными впечатлениями об античном, так называемом классическом, рабстве.

А также и о рабстве негров в Соединенных Штатах, поданном сквозь романтично-слезливую призму «Хижины дяди Тома» и множества "политкорректных" литературных и кинематографичеких клонов этой книжонки (в качестве противоядия всячески рекомендую «Унесенные ветром» М. Митчелл — естественно, книгу, а не фильм). Однако же рабство у славян и их соседей, народов Северной Европы — германцев, скандинавов, тех же кельтов — имело совсем другой характер.

И не стоит судить о нем по, скажем, роману Валентина Иванова «Повести древних лет» — этому роману прекрасного автора очень повредило то, что Иванов стремился в нем противопоставить в славянофильском духе «плохую, расистскую» Европу, воплощенную в викингах, добрым славянам, и, кроме того, очень малый уровень тогдашних наших знаний об Языческой Европе и Руси. Так, Новгород не только процветает в романе в IX веке, но и имеет все пять районов-концов — а это число концов появилось в Господине Великом Новгороде лишь к закату его могущества, в XIV— XV веках, в IX же столетии Новгород еще представлял собою три деревеньки и крепость на островке, образованном Волховом, Малым Волховцем и Жилотугом.

Что до ошибки писателя, расположившего легендарную страну Биармию норманнских саг на беломорском побережье, то ее и посейчас разделяют многие ученые, хотя скандинавы добрались до Белого моря не раньше, чем Новгород обзавелся пятью концами — в XIV веке, а русы вышли на его берега самое раннее за четыре века до того. Биармия же, вероятнее всего, располагалась на берегах не Северной, а Западной Двины — не зря названия Ливония и Биармия не. встречаются в одной и той же саге.

Столь же неверно, намеренно мрачно показывает писатель положение у «жестоких» скандинавов рабов-трелей, которых он называет траллсами. Как шудры в индийской мифологии приходились все же потомками великому мудрецу и святому, так и у норманнов первый Трель, эпоним-прародитель сословия, был сыном Бога Рига-Хеймдаля.

В Киевской Руси, что характерно, все случаи свирепых и безжалостных расправ с рабами, жестокого с ними обращения «отчего-то» связаны с духовными лицами. Вряд ли летописцы-монахи оговаривали своих братьев во Христе и духовных отцов, так что это обстоятельство стоит взять на заметку любителям порассуждать про то, что христианская церковь-де старалась смягчить участь рабов. Ни про какого боярина или князя не сказано, как про архиепископа Новгородского, Луку Жидяту, что он отрезал язык и отрубил руки своему холопу Дудике.

Стефан, которого удавили (не иначе, за доброту и ласку) собственные холопы, был отнюдь не мирянином, а преемником Жидяты, епископом новгородским (и опять-таки, ни про какого мирянина в те времена подобного не сообщают). Епископ Ростовский Феодор «прославился» бесчеловечным отношением к рабам, далеко затмевавшим жестокие развлечения надменной польской шляхты или нашей Дарьи Салтыковой, Салтычихи (и опять-таки, не имевшим ничего похожего среди нецерковных современников). А преподобный Варлаам Хутынский в одной из записей отчисляет монастырю столько-то голов челяди, да столько-то голов скота — такого упоминания на одном дыхании рабов и скотины вы, читатель, у его светских современников не встретите.

Христианская церковь несла из Византии, Восточной Римской империи не «смягчение жестокого обращения с рабами», а старое римское отношение к «двуногому скоту», «разговаривающим орудиям труда», живой вещи в ошейнике и на цепи.

Слова «раб», «холоп», «челядин», «чадь», «отрок», обозначавшие в древней Руси рабов и не слишком отличавшихся от них зависимых людей, странным (для современного человека) образом близки, а то и вообще совпадают с названиями детей и подростков. Раб — робя, ребя, ребенок. Холоп, в западнославянских языках «хлоп» — хлопец, подросток. Челядь — рабы, но во многих говорах и диалектах Руси сохранилось и более древнее значение этого слова — «дети», английское «чилд» — родственное ему. Оттуда, из окраинных русских говоров, кстати, это слово шагнуло и в некоторые другие языки. Например, в коми-пермяцкий.

Когда мне доводилось раскрывать детский журнал «Силькан» («Колокольчик») из Перми, на языке коми, меня немало позабавило обращение в начале журнала: «Челядь!» А значило-то оно всего-навсего «дети, ребята». «Чадь» — это слуги, но «чадо» — ребенок. «Отрок» — это не только подросток, в древнерусском это и слуга (в «Повести временных лет» упомянуты отроки воеводы Свенельда, княгини Ольги и других знатных людей), а в болгарском так и попросту раб. Наконец, в былинах упоминаются паробки богатырей.

В современном украинском языке это слово обозначает подростка, а в былинах — это слуги, ухаживающие за конем и оружием героя
(как Тороп у Ильи Муромца, пока богатырь сидит у Владимира «во погребах во глубокиих»), выполняющие его приказы.

Показательный пример — когда Алеша Попович видит надпись на придорожном камне, он не сам соскакивает с седла, а сгоняет с коня паробка Екима — «ты, Еким, грамоте поученый человек». И не в том дело, что сам Алеша неграмотен — письмо какого-нибудь «собаки-царя неверного» в Киеве зачитывает князю Владимиру именно он, да и на богатырской заставе ему часто отводят роль писаря — а в том, что не дело воину выполнять какое-то невоенное дело, когда рядом есть слуга-паробок, способный его выполнить, — в данном случае прочесть надпись на камне. Богатырь своего паробка даже женить может — не особенно спрашивая его согласия, естественно — как грозится сделать богатырь Хотен Блудович в одноименной былине [1].

-------------
[1] Забавная мелочь — когда В.Я. Пропп ищет в былинах отражения «классовой борьбы», он сосредотачивается на былинах про Хотена и про «бунт» Ильи Муромца против князя Владимира. Однако именно в этих сюжетах богатыри, в которых Пропп хочет видеть представителей «трудового народа», выведены как хозяева паробков, по сути — рабовладельцы...

-------------
Да, отчасти такое употребление этих слов — это и свидетельство о суровой непререкаемости родительской власти над ребенком в Древней Руси. Суровая матушка Феодосия, не вытерпев выкрутасов сынка, заковала будущего святого в цепи и засадила в поруб. Да даже продать ребенка мать, скажем, имела полное право (как в былине «Иван Гостиный сын»). Да и жизнь дитяти находилась в полной власти родителя — Илья Муромец расправился со своим сыном (за дело, конечно, но сейчас не это важно) и остался меж тем любимым богатырем певцов и сказителей.

Про дела сердечные и говорить не приходится — летописи полным полны сообщений вроде «Олег привел из Плескова жену Игорю», «Мстислав женил сына своего, Володимира, на княжне Ростиславне» и так далее, и тому подобное. Это князья — а что уж говорить о пареньке из простонародья. Да вот — в русской деревне до XX века сохранялся такой обычай, как «снохачество». И состоял он в том, что отец имел все права на жену сына — взрослого сына! Не то чтобы подобное поведение приветствовалось — но и не осуждалось. А вот сына, вздумай тот проявлять недовольство, люди, мягко говоря, не поняли бы.

Но это — лишь одна сторона монеты. Другая же заключалась в том, что к рабам относились на Руси как к не повзрослевшим детям. Хозяин имел над ними те же права, что отец над сыном — но не более. И имел в их отношении те же обязанности. Что до суровой власти отцов — нелишним нам будет помнить, что воины Олега и Святослава, Донского и Ермака, Суворова и Ермолова выросли под такой вот суровой отеческой властью — неужели они были меньшими мужчинами, чем нынешние поколения, сызмальства напичканные представлениями о своих правах — и обязанностях родителей? И если да — почему перед ними трепетали предки тех, что сейчас хозяевами гуляют по улицам наших городов? Кстати, эти чужаки, чувствующие себя хозяевами в повернувшейся на «правах» России, как раз столь же безропотно признают над собою власть своих седобородых отцов, как и наши недавние предки.

Но мы отвлеклись, читатель. Вернемся к тому, почему в древней Руси рабов сближали с детьми. Араб ибн Русте пишет: «К рабам они (русы. — Л.П.) относятся хорошо и заботятся об них».

Кстати, опять-таки сходство с кастовым обществом в Индии — шудра по правам был приравнен к ребенку.


(продолжение следует)


Последний раз редактировалось: antikob (Ср Апр 01, 2009 12:51 pm), всего редактировалось 2 раз(а)

_________________
http://antikob.livejournal.com
http://antikob.narod.ru
http://antikob.rutube.ru/
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя antikob Отправить личное сообщение
СообщениеДобавлено: Вт Мар 31, 2009 11:13 am Ответить с цитатой
antikob
Зарегистрирован: 16.03.2009
Сообщения: 835




(продолжение)

Цитата:
Грань между взрослым и ребенком — а также между свободным и рабом — в традиционном обществе определялась не количеством прожитых лет. Как раз рабы и были людьми, дожившими подчас до седых волос, но так и не признанными общиной взрослыми.

Ребенка превращал во взрослого суровый обряд вхождения в род, посвящения. Его можно сравнить со вторым рождением — в Индии полноправных членов общины, не шудр, так и называли «дваждырожденные». А можно — со смертью ребенка. Потому что, для того, чтоб родился взрослый сородич, ребенок должен был умереть. И обряд этот был когда-то страшным, как смерть, и мучительным, как роды.

Стать объектом этого обряда было почти так же страшно, как стать объектом человеческого жертвоприношения — и ведь это «почти» существует только для нас, ведь те, кто ему подвергался, верили, что умирают всерьез, что грозные Божества пожирают ребенка в хижине в виде зверя-покровителя рода, обнесенной частоколом с черепами врагов — чтоб породить взрослого сородича!

Память об этих ритуалах, как установил В.Я. Пропп в своем труде «Исторические корни волшебной сказки», отразилась в русских сказках — это оттуда все эти разрубленные на кусочки и оживленные живой и мертвой водою царевичи и витязи. Это оттуда зловещая избушка на куриных ногах в лесной чаще, огороженная забором, увенчанным черепами, и страшная старуха, сажающая в печь на лопате маленьких детей.

Далеко не каждый мог этот обряд вынести — но в далекие охотничьи времена, когда он появился, слабые дети до него попросту не доживали — делали свое дело холод, голод, болезни, хищные звери. Когда же появилось земледелие — времена стали мягче, больше детей доживали до ритуала, то больше становилось таких, что с криком «Мама!!!» бросались прочь, назад из страшных лесных хижин, от черепов на частоколе, от жрецов и жриц в масках чудовищ, от ужаса и боли. И Мать, словно услышав, принимала их вновь под свое покровительство — до нового ли посвящения, или навек.

Именно так появились рабы.

Впоследствии в них стали превращаться и те, кто, взяв оружие в руки, пугался неизбежной доли воина, с воплем кидал его наземь, увидев над головою занесенный меч или секиру. Тем самым он показывал, что посвящение его было, так сказать, некачественным, недостаточным. Он просил его пощадить.

Вдумайтесь, читатель: по-ща-дить. Замена «Щ»-«Ч» в славянских языках одна из самых естественных: нощь — ночь, дщерь — дочерь, пещера — печора. По-чадить. Чадом признать, ребенком. И становится такой бывший воин ребенком. Отроком. Паробком. Челядином. Холопом. Рабом.

Псевдомаврикий Стратег пишет, что славяне не оставляют пленных навеки в рабстве, а по истечению времени предоставляют им, на выбор, или право жить, как равные, среди них, или возвращаться на родину. Я уверен, что речь шла не просто об «истечении времени», но об прохождении какого-то обряда, повторного посвящения — иное дело, что Псевдомаврикий не мог знать об этом, ибо писал, конечно, со слов вернувшихся на родину бывших пленников славян — а те не горели желанием рассказывать всем и каждому, что в плену совершали Языческие обряды.

Инквизиции в Византии не существовало — но государственная церковь Восточного Рима и без нее обладала достаточным количеством возможностей испортить жизнь отступнику.

Рискуя навлечь на себя гнев феминисток, отмечу, просто для сведения, что первые упоминания о рабах на Руси, собственно, с завидным постоянством говорят о рабынях. Ибн Фадлан рассказывает о торговле русов рабынями.

Упоминание о ключнице Ольги хазарке Малке, «робе» (женском аналоге холопа), почти на век старше первого упоминания собственно холопа. И даже первое упоминание о рабстве в берестяных новгородских грамотах связано опять же с рабыней-девушкой. Знаменитое «От Жизномира ко Микуле. Купил еси мне рабу в Плескове...».

Вспоминается, что за убийство женщины любой касты и убийство шудры, по индийским законам, платили одинаковую виру. Поскольку приниженным положение женщины в индийском обществе стало довольно поздно, в результате контактов с мусульманами, а до того мы видим и правящих цариц, и воительниц, и даже женщин-полководцев, следует предполагать, что здесь сказалась обрядовая близость шудр и женщин, покровительствуемых одним и тем же Божеством — точнее, Богиней.

Итак, фольклор и письменные источники несут достаточно свидетельств того, что в древней Руси были и священные правители, и жрецы-волхвы, и организованные в касту воины, и общинники — производители материальных благ, и, наконец, рабы.

А былины ясно определяют общество Руси как состоящее из «родов»-каст, между которыми происходило разделение труда, причем выходцы из каждого такого рода старались сочетаться браком с «коллегами».


Это про рабство....

А есть интересный "финт", касательно слова "поп". Родноверы-Инглинги, например, очень часто возводят это слово (совершенно по-каббалистически) к нотарикону "ПОП - Прах Отцов Предавший"... Глупость очевидна. На самом же деле по-настоящему серьёзные исследователи возводят слово "поп" к позднегреческому "папас" (что значит "священник").

Прозоров же доказывает, что ПОПами на Руси называли языческих жрецов -

Цитата:
...Обращаясь к вятским попам, митрополит вопрошал:

"Мы не знаем, как вас называть, не знаем, от кого вы получили поставление и рукоположение."

Историк Костомаров тоже задумывается над этим вопросом ни в одну епархию Вятка не входила. Любопытно, однако, что соседи вятчан, северные удмурты, называют попами... своих языческих жрецов, отправляющих земледельческий культ этого племени. Полагаю вполне возможным, что и попы Вятки были того же толка...

_________________
http://antikob.livejournal.com
http://antikob.narod.ru
http://antikob.rutube.ru/
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя antikob Отправить личное сообщение
СообщениеДобавлено: Ср Апр 22, 2009 10:10 am Ответить с цитатой
antikob
Зарегистрирован: 16.03.2009
Сообщения: 835




А вот ещё одна статейка, которую я нашёл:

Ложь Озара Ворона (Льва Рудольфовича Прозорова)


Рассмотрим всего лишь один из множества опусов этого "историка" от неоязычества.

Вот пример искажений исторический реалий, подтасовки фактов и наглой лжи:

Цитата:
Любят православные публицисты помянуть Куликово поле. И если в этот момент обличает такой публицист злодеев-«неоязычников», то не преминет заметить – мол, вот она, Русь-то матушка православная, на бой святым Сергием Радонежским благословенная, с иноком Пересветом впереди. А где, мол, ваши язычники были, полканы да кукеры (кукеры православных публицистов особенно волнуют; не иначе как своими во всех смыслах выдающимися мужскими качествами, не зря ведь Кураев жалуется, что у православия – женское лицо)?!

Действительно, ежели про Куликово поле судить по школьным учебникам, да по, скажем, мультфильму «Лебеди Непрядвы» (мультфильм, не спорю, и впрямь хорош) – тогда да, все так и было – и Сергий князя благословлял, и Пересвет в одной рясе да скуфейке на бой с закованным в железо ордынцем скакал.

Только стоит обратиться к источникам. И красивая – хоть сейчас миниатюру под Палех лакируй! – картинка рассыплется. Слишком уж много загадок вокруг Пересвета. Летописи про него вообще молчат. Молчит про него и про его брата Ослябю и житие Сергия Радонежского. А это уж просто поразительно – неужели благословение на бой с погаными ордынцами двух братьев из обители – настолько уж проходная, ничего не стоящая деталь?! Как Сергий копал огород – важно, а как послал на бой за Отечество и веру двух парней из монастыря – ерунда? Ведь, согласно более поздним, через сто лет после битвы записанным преданиям, Сергий возложил братьям – иногда их именуют послушниками – схимы…

Современному человеку трудно понять, что тут такого уж, из ряда вон выходящего. Однако необычное, мягко говоря, в этой ситуации есть. Церковь часто именуется воинством Христовым, и, как во всякой армии, есть в ней своя жесткая субординация. Схимник – иначе говоря, схимонах – одно из высших званий в этой армии. Сперва человек становится послушником – года так на три, потом его постригают, делают рясофором – еще не монахом! – потом идет просто монах, потом – иеромонах, а вот уж потом… Прочувствовали? Поверить, будто обычному монаху – не говоря про послушника – надели схиму, все равно, что поверить в то, что лейтенанта за какой-то подвиг произвели в генерал-лейтенанты. Такие превращения бывают разве что во снах кадета Биглера из «Бравого солдата Швейка». Или вот еще – по законам православной церкви, ни священник, ни, тем более, монах не имеют права ни при каких обстоятельствах брать в руки оружие и принимать участие в боевых действиях. Бывали в истории России полковые батюшки, с крестом в руках шедшие рядом с солдатами на вражеские редуты – за что им, конечно, честь и хвала – но даже там, в гуще боя, никто из них не брался за оружие; не было у православных воинствующего монашества католиков, всех этих тамплиеров, госпитальеров, иоаннитов и прочих меченосцев. То есть православный монах, получающий схиму и участвующий в бою с оружием в руках – это такое диво, такая двойная невидальщина, что ему бы самое место на страницах летописей и житий, рядом с хвостатыми звездами, землетрясениями, говорящими конями и тому подобными редкостями. Однако – молчание!

Из современных Куликовской битве памятников Пересвета упоминает одна «Задонщина», зато она совершенно молчит о Сергии и его благословении. Пересвет в ней «злаченым доспехом посвечивает». Вот и все сказки про рясу или схиму! При всем нашем уважении к знаменитому художнику Васнецову, он был неправ, изображая Пересвета в схиме. Правы были советский художник Авилов и язычник Васильев, изобразившие Пересвета в доспехах русского богатыря.

В самых же ранних редакциях «Задонщины» Пересвета и чернецом-то вовсе не именуют. «Хоробрый Пересвет поскакивает на своем вещем сивце, свистом поля перегороди». Хорош смиренный инок? Дальше – пуще: «а ркучи таково слово: «Лутчи бы есмя сами на свои мечи наверглися, нежели от поганых полоненным»». Картина маслом кисти Репина, «Приплыли» называется. Православный монах проповедует самоубийство с помощью собственного меча, как предпочтительное плену. Да ведь это – нормальная этика русского воина-язычника времен Игоря или Святослава! О русах, кидающихся на собственные клинки, лишь бы не попасть в плен к врагу, пишут грек Лев Диакон и араб ибн Мискавейх.

Да был ли он монахом-то – закрадывается нехорошее подозрение. Если и был – то определенно не Троицкого монастыря Сергия Радонежского, потому что в синодике – поминальном перечне – Троицкой обители имя Александра Пересвета отсутствует (как, впрочем, и его брата – Родиона Осляби). Захоронены оба героя в Старо-Симоновском монастыре на территории Москвы – вещь также совершенно невероятная, если бы они были монахами другой обители. Да как бы Троицкая обитель допустила бы, чтоб столь знаменитые и выдающиеся ее братья покоились в «чужой» земле?

Между прочим, оба брата были на момент битвы отнюдь не пухлогубыми безусыми богатырями из «Лебедей Непрядвы», а людьми более чем взрослыми. У младшего, Осляби, был взрослый сын, погибший на поле Куликовом. Род старшего, Пересвета, так же не прервался – в XVI веке на Руси появляется его дальний потомок, литовский выходец Иван Пересветов.

Но стоп! Отчего же литовский выходец? Да оттого, что братья называются во всех источниках «боярами брянскими» или «любучанами» – выходцами из расположенного неподалеку от Брянска городка Любутска на Оке. А во времена Куликова поля это были земли Великого княжества Литовского и Русского. И на поле Куликовом брянские бояре могли оказаться лишь под знаменами своего сюзерена литвина Дмитрия Ольгердовича, Брянского князя, пращура рода Трубецких, пришедшего на службу князю Московскому зимой 1379-1380 годов.

Когда ж Пересвет с Ослябею успели в монахи-то постричься? Да еще в монастыре, расположенном на московских землях? Да еще успеть за полгода пройти послух – как мы помним, трехлетний – и «дослужиться» до схимников?

Вопросы, вопросы, вопросы… и ни на один нет ответа. Точнее есть – один на все разом. В год Куликовской битвы ни Пересвет, ни Ослябя монахами не были. Ни Троицкого монастыря, ни какого-нибудь другого – ибо монах от всех мирских обязанностей освобождается, и, прими братья постриг на литовской земле, им незачем было следовать за своим – уже бывшим – сюзереном в Московское княжество.

Между прочим, сам Дмитрий Ольгердович был крещен-то уже в зрелом возрасте. В душах его бояр, суда по «святотатственной» реплике Пересвета, христианство также не успело пустить корней. Как и в душе еще одного литовского выходца, воеводы Дмитрия Боброка, перед битвою ни много, ни мало – ворожащего своему тезке, великому князю Московскому, еще не прозванному Донским, о победе по волчьему вою, заре и «голосу земли». По свидетельству Гальковского, еще в начале ХХ века русские крестьяне – кстати, из западно-русских, «литовских» во времена Пересвета Смоленских краев – вот так, на восходе Солнца, кланялись Земле, кланялись тайно и сняв предварительно крест. Тайну Дмитрий Иванович соблюл; любопытно, снимал ли он крест?

Ослябя, оставшийся в живых в Куликовской сече, позднее служил в боярах у еще одного литовского выходца – митрополита Киприана, под старость же и впрямь постригся в монахи. Так, надо думать, и появился в источниках «чернец Родион Ослябя», ну а уж коли в «Задонщине» (первые списки которой ни словом не намекают на монашество брянских бояр) он называет Пересвета братом, то монахи-летописцы и сделали «логический» вывод, задним числом вписав в свои ряды обоих героев Куликова поля. И произошло это, судя по летописям и спискам «Задонщины» не ранее конца XV века, когда иго было уже окончательно свергнуто и провалилась последняя попытка реставрировать его (хан Ахмат в 1480 году).

Тогда же возникло и «Сказание о Мамаевом побоище», перекроившее чуть не всю историю Куликовской Битвы «на злобу дня», и упоминания о небывалом походе на Куликово поле Ягайлы (в «Сказании…» вообще почившего за несколько лет до сечи на Непрядве Ольгерда), невесть отчего повернувшего с полдороги. Позвольте посмеяться над распространенными объяснениями, что свирепый воин и полководец «испугался» остатков московского войска, только что перенесшего страшное сражение. Это-то объясняется хорошо – соперничество Москвы с Литвой в собирании Русских земель было в разгаре, Литва – точнее, уже Речь Посполитая – стала католической и начала, на свою, в конечном счете, голову, притеснять православных – короче, про Литву просто требовалось сказать какую-нибудь гадость. Хотя бы просто чтоб «замазать» активнейшее участие Андрея и Дмитрия Ольгердовичей с их подданными – Боброком, Пересветом, Ослябей – в великой победе над Ордой.

Но понятно и желание церкви прибрать к рукам имена героев Куликова поля. Церкви тоже хотелось кое-что «замазать» – только не чужие подвиги, а собственное… м-да, тут как-то никаких цензурных определений на язык не подворачивается… ну, скажем, собственное поведение во времена ига. Ярлыки, которыми награждали митрополитов ханы Менгу-Темир, Узбек, Джанибек и их потомки, говорят сами за себя. Под угрозой мучительной смерти запрещалось не только причинять какой-либо вред «церковным богомольцам» или посягать на их имущество – даже словесно оскорблять православную веру! Против кого направлены были эти указы – ясно: до XIII века на Руси действовали капища Древних Богов. Но лучше всего – мотивация этих суровых запретов в ханских ярлыках: «зане они за нас и за весь род наш бога молят и воинство наше укрепляют».

Что тут сказать… не говорить хочется – кричать! Особенно хорошо читать это после того, как почитаешь душераздирающее «О разорении Рязанской земли Батыем», да вдобавок – описания раскопок сожженных Ордой городов с детскими скелетиками в печах и распятыми останками изнасилованных и убитых женщин; после того, как ознакомишься с сухой археологической статистикой – 75% городов и сел северо-восточной Руси не пережили XIII века, были уничтожены полностью – это при том, что в уцелевших шла резня, выживали единицы… с описаниями рабских рынков на черноморском берегу того времени, набитыми золотоволосым, синеглазым живым товаром из Руси…

Это они за них молили своего бога! Это их воинство они укрепляли! И действительно укрепляли – когда тверичи восстали против ордынского ига и убили сборщика податей Чолхана (Щелкана Дудентьевича из былины, который «у кого коня нет – дитя возьмет, у кого дитя нет – жены возьмет, у кого жены нет – самого возьмет»… церковники, кстати, дани не платили вообще), когда московский князь Калита вместе с ордынцами разгромил и сжег Тверь, а тверской князь Александр сбежал в вольный Псков, до которого не дотягивались длинные лапы Орды, митрополит Феогност под угрозой отлучения заставил псковичей выдать защитника русских людей на казнь татарам.

Вы не поверите, читатели, но еще в XV веке церковники нисколько не скрывали этого союза с Ордой. Они им хвалились, писали посягнувшему на церковные земли Ивану III: «мнози и от неверных и нечестивых царей…зело по святых церквах побораху, не токмо в своих странах, но и в Руссийском вашем царствии, и ярлыки давали». Не знаешь, на что пуще умиляться – на это дивное – «вашем Руссийском царствии» – прямо таки нынешняя «эта страна» – или на саму беспредельную наглость, защищающую нажитое при оккупации добро в едва освободившейся стране ссылками на законы оккупантов.

Однако вскоре Русь окончательно поставила Орду на место на Угре, и церковники – тут же, «и мужниных еще сапог не износивши» – кинулись примазываться к победе над Ордой. Так посмертно «постригли» в троицкие монахи полуязычников из дремучих брянских лесов, братьев-бояр Ослябю и Пересвета.


Исторический же Александр Пересвет никогда не был монахом, обитель Сергия разве что мимо проезжал. Я знаю, что эта статья мало что изменит – как были, так и останутся бесчисленные картинки с Пересветом, вопреки всякому здравому смыслу, скачущему на врага в долгополой сутане, как звучали, так и будут звучать экстатические завывания штильмарков и уткиных про «подвиг схимника Пересвета, благословленного на бой святым Сергием». Что ж, вольному – воля, вольному – правда, а «спасенным» - их рай, их краденые герои и ворованные подвиги. Каждому свое. Я писал не для них…



Опровержение фальсификации Прозорова:


Перед нами небольшая заметка, в конце которой стоит подпись «Озар Ворон». Подлинное же имя автора – Лев Рудольфович Прозоров. Вопрос о том, были ли Александр Пересвет и Андрей Ослябя иноками Троице-Сергиевой обители, лишь повод. Цель автора – внушить читателю мысль, что Церковь и «церковники» не только не боролись с иноземным завоевателями, но даже помогали им.

Известно, что всякая клевета исходит из демонического источника. Во время страшного нашествия, прокатившегося по стране в 1237–1240-х годах, Церковь вместе с князьями и воинами защищала свою землю. Без вести пропал в 1240 году во время штурма Киева митрополит Иосиф. Погибло много архиереев, священников и монахов. Огромное число храмов было разрушено или осквернено. Когда борьба закончилась, князья и Церковь стояли перед тяжелым выбором: либо признать завоевание реальным фактом, либо обречь людей на физическое уничтожение, призывая к дальнейшей борьбе.

Дальновидную и мудрую политику повел тогда святой благоверный князь Александр Ярославич (Невский), который в 1242 году сопровождал своего отца великого князя Ярослава Всеволодовича в Орду. По смерти отца (1246 г.) он в 1247 году вместе с братом Андреем вновь отправился в Орду. На эту поездку он употребил два года и возвратился с ярлыком на княжение в Киеве и Новгороде. Затем, после очередной поездки в Орду, получил ханский ярлык на княжение во Владимире. Всего благоверный князь Александр Невский ездил в Орду четыре раза. Хватит ли дерзости у Льва Рудольфовича кинуть камень в великого защитника русской земли?

За 188 лет (с 1242 г. по 1430 г.) русские князья 70 раз приезжали в Орду (В.В. Похлебкин. Татары и Русь. 360 лет отношений Руси с татарскими государствами в 1238-1598 гг. М., 2000). Ярлык, подтверждающий великокняжескую власть, получил от хана в 1361 году и великий князь Димитрий Иоаннович (Донской). Однако автор за ярлыки обвиняет именно «церковников»: «Ярлыки, которыми награждали митрополитов ханы Менгу-Темир, Узбек, Джанибек и их потомки, говорят сами за себя». Автор заметки пытается построить обвинение на том, что Церковь была полностью освобождена от всяких податей. Однако это вовсе не связано с «раболепием» митрополитов перед ханами, а основывалось на Великой Ясе Чингисхана. «Она была монгольским императорским законом, сформулированным Чингисханом; и сами монголы рассматривали ее именно в этом свете. Для них она была обобщенной мудростью основателя империи» (Г. В. Вернадский). По-видимому, Лев Рудольфович о ней не знает. «Он (Чингисхан) приказал уважать все религии и не выказывать предпочтения какой-либо из них (Макризи, разд. II). Эта часть Ясы стала основанием монгольской политики религиозной терпимости» (Г.В.Вернадский. Монголы и Русь. Тверь-Москва, 1997). Приведу еще мнение исследователя. «В соответствии со сводом законов “Яса”, составление которого приписывалось Чингисхану, его потомки обязаны были освобождать служителей культов от всех податей и повинностей» (Иван Белозёров. Русские митрополиты и ханы Золотой Орды: система отношений. – Вестник МГУ, сер.8, История, 2003, №3).

Автор разбираемой заметки особо тщится доказать, что общепринятое мнение о том, что Александр Пересвет и Андрей Ослябя были иноками, миф. Поскольку автор поставил цель ниспровергнуть 600-летнию историческую традицию, закрепленную трудами выдающихся историков XIX-XX столетий (Н.М. Карамзина, С.М. Соловьева, С.Ф. Платонова и др.), естественно ожидать серьезного изыскания, знания научной литературы, анализа источников и точных ссылок.

Ничего подобного нет. Все познается в сравнении. С.М.Соловьев, составивший 29-ти томный труд, посвятивший много времени изучению источников, пишет: «Перед выступлением из Москвы великий князь отправился в Троицкий монастырь, недавно основанный св. пустынником Сергием, о котором было уже раз упомянуто в рассказе о нижегородских событиях; Сергий благословил Димитрия на войну, обещая победу, хотя соединенную с сильным кровопролитием, и отпустил с ним в поход двух монахов – Пересвета и Ослябя, из которых первый был прежде боярином в Брянске, и оба отличались в миру своим мужеством. Оставя в Москве при жене и детях воеводу Федора Андреевича, Димитрий выехал в Коломну, куда собралась огромная рать, какой прежде никогда не видывали на Руси, – 150000 человек!» (История России с древнейших времен. Т.3, гл.7). Заметим, что крупнейший исследователь не был «церковником», а принадлежал скорее к западникам.

Что этому взгляду противопоставляет автор двухстраничной заметки?

1. «Летописи про него [т.е. Пересвета] вообще молчат» – утверждает автор.

Неправда. В Никоновском летописном своде читаем: «И начя просити у него князь великий Пересвета и Ослебя, мужества их ради и полки умеюща рядити, глаголя сице: “Отче, даждь ми два воина от своего полку чернечьскаго, дву братов: Пересвета и Ослебя”. Сии бо суть ведоми всем ратници велиции и богатыри крепции и смыслени зело к воиньственному делу и наряду. Преподобный же Сергий повеле им скоро уготовитися на дело ратное; они же от всея душа послушание сотвориша к преподобному Сергию, никакоже отвръгошася повеления его. Он же даде им оружие в тленных место нетленное, крест Христов нашит на схимах, и сие повеле им вместо шоломов возлагати на главы своя и крепце поборати по Христе на враги Его» (Полное собрание русских летописей, т. XI, С.-Пб., 1897, с.53). Никоновская летопись является одним из важных источников по истории России. «Основная ценность Никоновской летописи состоит в богатстве сведений по русской истории: ее составители, стремясь к наибольшей полноте, соединили извлечения из нескольких летописных сводов. Есть в Л. Н. и уникальные, только в ней встречающиеся известия» (доктор филологических наук, профессор О. В. Творогов. – Словарь книжников и книжности древней Руси, Л., 1998, Часть 1).

2. «В самых же ранних редакциях “Задонщины” Пересвета и чернецом-то вовсе не именуют».

Вновь искажение. У «Задонщины» нет ранней и поздней редакций, а есть списки, самостоятельно восходящие через два извода к не дошедшему до нас автографическому тексту 80-х годов XIV века. Списков всего шесть: Ундольского – У (XVII в.), Ждановский – Ж (Х5II в., отрывок); Исторический первый – И-1 (конец XVI в., без начала),. Исторический второй – И-2 (начало XVI в., отрывок); Кирилло-Белозерский – К-Б (1470-е гг.); Синодальный – С (XVII в.). Вновь обратимся к оценкам специалистов. Как писал доктор филологических наук, много лет посвятивший изучению этого произведения, Л.А. Дмитриев: «Каждый в отдельности список “Задонщины” имеет такое количество искажений и дефектов, что издание произведения по какому-либо одному из списков не даст достаточно полного и ясного представления о тексте произведения. Поэтому уже с давних времен принято давать реконструкцию текста “Задонщины” на основе сравнительного анализа всех списков памятника» (Библиотека литературы Древней Руси. СПб., Наука, 1999, т. 6). В основу существующих научных изданий «Задонщины» положен список Ундольского.

Итак, что говорит текст, который исследователи считают самым авторитетным из всех списков «Задонщины»?: «Пересвета-чернеца, брянского боярина, на место суда [т.е. битвы] привели. И сказал Пересвет-чернец великому князю Дмитрию Ивановичу: “Лучше нам убитыми быть, нежели в плен попасть к поганым татарам!” Поскакивает Пересвет на своем борзом коне, золочеными доспехами сверкая, а уже многие лежат посечены у Дона великого на берегу. В такое время старому человеку следует юность вспомнить, а удалым людям мужество свое испытать. И говорит Ослябя-чернец своему брату старцу Пересвету: “Брат Пересвет, вижу на теле твоем раны тяжкие, уже, брат, лететь голове твоей на траву ковыль, а сыну моему Якову лежать на зеленой ковыль-траве на поле Куликовом, на речке Непрядве, за веру христианскую, и за землю Русскую, и за обиду великого князя Дмитрия Ивановича”» (Памятники литературы Древней Руси. XIV – середина XV века. Пер. Л.А. Дмитриева. M., 1981. С. 96 – 111).

Автор статьи увлекся настолько, что Александра Пересвета объявляет язычником (в другом абзаце – полуязычником) приведя слова одного из списков: «Лучши бы есмя сами на свои мечи наверглися, нежели нам от поганых положеным пасти». При этом автор умалчивает, что «Задонщина» является поэтическим подражанием «Слову о полку Игореве». Приведенные выше слова сказаны не Александром Пересветом, а переписчиком, составившим Кирилло-Белозерский список, который впервые и дал название «Задонщина». Какие слова стояли в не дошедшем до нас автографическом тексте, мы не знаем. В разных списках по-разному:

– И-1: Луче бы посеченым пасти, а не полоняным въспети от поганых.

– У : Лутчи бы нам потятым быть, нежели полоненым быти от поганых.

Лев Рудольфович не обратил внимание на то, что процитированные им слова, в которых он увидел готовность на «самоубийство», стоят в списке, составленном монахом Ефросином, который вкладывает в них положительный смысл.

3. Основным памятником Куликовского цикла является Сказание о Мамаевом побоище. «Князь же великий сказал: «Дай мне, отче, двух воинов из своей братии – Пересвета Александра и брата его Андрея Ослябу, тем ты и сам нам поможешь». Старец же преподобный велел тем обоим быстро собраться идти с великим князем, ибо были известными в сражениях ратниками, не одно нападение встретили. Они же тотчас послушались преподобного старца и не отказались от его повеления. И дал он им вместо оружия тленного нетленное – крест Христов, нашитый на схимах, и повелел им вместо шлемов золоченых возлагать его на себя».

Существует обширная научная библиография, посвященная этому памятнику. Автор заметки ее не рассматривает, а только несколькими эмоциональными фразами пытается уничтожить значимость памятника: «Тогда же возникло и “Сказание о Мамаевом побоище”, перекроившее чуть не всю историю Куликовской Битвы “на злобу дня”».

От этого безапелляционного высказывания перейдем к словам ученого, посвятившего полвека изучению памятников Куликовского цикла – доктора филологических наук Л.А.Дмитриева (1921-1993): «Мы, не имея возможности непосредственно возводить “Сказание” к пространной летописной повести или же пространную летописную повесть к “Сказанию”, должны признать, что оба произведения пользовались каким-то общим источником или несколькими общими источниками, которые наиболее полно отразились в “Сказании”. И у нас есть основания утверждать, что в большинстве подробностей и деталей “Сказания” исторического характера, не имеющих соответствий в пространной летописной повести, перед нами не поздние домыслы, а отражение фактов, не зафиксированных другими источниками» (История памятников Куликовского цикла. – «Сказания и повести о Куликовской битве, М., Наука, 1982, с. 346-47»).

4. «Молчит про него и про его брата Ослябю и житие Сергия Радонежского».

Автор не знает элементарного исследовательского принципа: отсутствие какого-либо факта в том или ином документе не является аргументом против достоверности этого факта, а лишь поводом для изысканий и объяснений. Житие преподобного Сергия было написано Епифанием Премудрым в 1418 г. и в 40-е годы того же столетия было переработано Пахомием Лагофетом. Текст состоит из нескольких десятков страниц.

Он не вместил и сотой доли того, что совершил великий святой. Приведу только три примера. В Житии, составленном Епифанием Премудрым, ничего не говорится о миротворческих делах преподобного Сергия, которые оказали влияние на процесс объединения русских княжеств под властью Московского великого князя Димитрия Иоанновича. Так в 1365 году он посетил Нижний Новгород и склонил князя Бориса Константиновича повиноваться великому князю Димитрию Иоанновичу, требовавшему возвращения ему Нижнего Новгорода. Преподобный Сергий примирил с великим князем Московским и Рязанского князя Олега. Последний не раз нарушал договоры, вступая в сношения с врагами русской земли. Димитрий Иоаннович, следуя заповеди Христовой, несколько раз предлагал Олегу мир, но тот отвергал все предложения великого князя. Тогда он обратился к преподобному Сергию с просьбой склонить Олега к примирению. В 1385 году смиренный игумен пешком отправился в Рязань и долго беседовал с Олегом. Рязанский князь умилился душою: он устыдился святого мужа и заключил с великим князем мир. Не сказано и том, что преподобный Сергий был восприемником детей великого князя Димитрия Иоанновича. Даже духовная князя скреплена подписью преподобного. В ней был навсегда установлен порядок владения великокняжеским престолом: власть великокняжескую должен был наследовать старший сын.

5. Лев Рудольфович пишет: «В синодике – поминальном перечне – Троицкой обители имя Александра Пересвета отсутствует (как, впрочем, и его брата – Родиона Осляби)».

Неужели автор никогда не слышал, что святые значатся не в синодиках, а в патериках? С XIV века начался формироваться Патерик Троице-Сергиевой обители, в который входят более семидесяти пяти угодников Божиих. Родословное древо Радонежских святых включает в себя следующие имена: преподобный Сергий, игумен Радонежский… преподобный Митрофан-игумен, старец (+до 1392; память 4/17 июня); преподобный Василий Сухий (+до 1392; память 1/14 января).. преподобный воин схимонах Александр Пересвет (+8 сентября 1380; память 7/20 сентября); преподобный воин схимонах Андрей Ослябя (14 в.; память 7/20 сентября) и др.

Александр Пересвет и Андрей Ослябя были прославлены рано. Их имена мы встречаем уже в рукописи конца XVI – начала XVII века: Книга, глаголемая описание о Российских святых (М. 1887; репр. М. 1995).

6. «Захоронены оба героя в Старо-Симоновском монастыре на территории Москвы – вещь также совершенно невероятная, если бы они были монахами другой обители».

Автор либо не знает, либо умалчивает, что Симонов монастырь был детищем преподобного Сергия. Он был основан по благословению прп. Сергия его племянником и учеником св. Феодором, будущим первым архиепископом Ростовским. Преподобный Сергий во время своего посещения Москвы останавливался в этой обители и принимал участие в трудах братии. Надо принять во внимание и то, что настоятель Симонова монастыря прп. Феодор был духовником великого князя Димитрия Донского. Что касается погребения, то нет такого закона, который требовал бы погребать усопшего инока в том же монастыре, где тот подвизался. Преподобный Варсонофий (Плиханков) умер не только насельником, но и игуменом Старо-Голутвинского монастыря, однако погребен в Оптиной пустыне. Инокиня Досифея (Тараканова) 25 лет подвизалась в Московском Иоанновском монастыре, а похоронили ее в Московском Ново-Спасском монастыре.

7. «Род Пересвета не прервался – в XVI веке на Руси появляется его дальний потомок, литовский выходец Иван Пересветов».

Автор имеет в виду публициста XVI в., который до появления в Москве (около 1538 – 39 гг.) служил польскому королю Сигизмунду, а во время войны чешского короля Фердинанда I и семиградского воеводы Яна Запольи, перешел на сторону последнего, когда того активно поддержал турецкий султан Сулейман I. Этот Иван Семенович Пересветов и выдавал сам себя за потомка Александра Пересвета, чтобы возвыситься в Московии. Однако никаких документальных подтверждений этому нет.

8. В конце приведу образчик исследовательской «культуры» автора: «Однако вскоре Русь окончательно поставила Орду на место на Угре, и церковники – тут же, “и мужниных ещё сапог не износивши” – кинулись примазываться к победе над Ордой».

Мы живем в постатеистическое время. Десятилетия воинствующего безбожия оставили болезненные раны в душах десятков миллионов людей. Сейчас редко встретишь сторонников одиозного атеизма. Однако старые убеждения оказались живучими. Они трансформировались в различные виды лжеверия. Примером может служить и современное бутафорное язычество, к которому принадлежит автор разбираемой заметки.

Читая этот текст, укрепляешься в убеждении, что некомпетентность в наше время входит в моду. Логика и аргументы в глазах многих давно уже потеряли значимость. Только лишь одной сенсационности и скандальности достаточно, чтобы статья оказалась весьма востребованной.


_________________
http://antikob.livejournal.com
http://antikob.narod.ru
http://antikob.rutube.ru/
Посмотреть профиль Найти все сообщения пользователя antikob Отправить личное сообщение
Против Льва Прозорова
Список форумов Против КОБ ("Концепции Общественной Безопасности") » Статьи
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Часовой пояс: GMT + 3  
Страница 1 из 1  

  
  
 Начать новую тему  Ответить на тему  


Powered by phpBB © 2001-2004 phpBB Group
phpBB Style by Vjacheslav Trushkin
Вы можете бесплатно создать форум на MyBB2.ru, RSS